Мария Адамян не любит слово «баланс». По её опыту, баланс — это когда всё успеваешь и никто не страдает. В реальности приходится выбирать, и выбор почти всегда оказывается немного неудобным. Об этом мы и говорили в маленьком кабинете Digital October, пока за окном шёл апрельский дождь.
На момент разговора Варе было пять лет, Зое — два с половиной. Мария работала куратором центра технологического предпринимательства и параллельно вела несколько проектов. Разговор получился не про то, как всё успевать, а про то, как перестать требовать от себя идеальной картинки.
Дети и работа: без красивой картинки
До Digital October Мария работала в Нью-Йорке, в агентстве недвижимости Evans Real Estate. Там она впервые внимательно посмотрела на женщин, которые воспитывают детей одни. «Я видела агентов, которые не могли позволить себе сорвать сделку. От неё зависел не только их доход, но и садик, и аренда, и спокойствие ребёнка. Они были собранными, быстрыми и невероятно внимательными к деталям».
Из этого наблюдения выросло её отношение к работе мам вообще: не как к проблеме, которую нужно решать льготами, а как к ресурсу, который редко замечают. При этом Мария не романтизирует материнство. В будни она может вернуться поздно, а суббота и воскресенье — территория семьи: балет Вари, парк, долгий обед, иногда до вечера воскресенья она не открывает рабочую почту.
«Когда я на работе, мне кажется, что я пропускаю что-то важное. Когда я с детьми, я думаю о том, что не успеваю. Я перестала искать состояние, в котором ничего не болит. Его нет. Есть выбор, который я делаю сегодня, и ответственность за этот выбор».
Чувство вины не исчезает от того, что вы правильно расставили приоритеты. Оно просто перестаёт управлять вашими решениями.
«Самые лучшие работники — это мамы»
Фраза звучит как провокация, но Мария объясняет её спокойно. Мама умеет делать несколько дел одновременно не потому, что она супергерой, а потому что иначе не получается. Она привыкла к переключению, умеет быстро принимать решения и хорошо понимает цену времени. В работе это заметно.
При этом она не идеализирует ни одну сторону. Среди мам встречаются и выгоревшие, и неорганизованные, и те, кто приходит на работу отдохнуть от дома. «Материнство не делает человека лучше автоматически. Но если женщина выбрала работать, она обычно очень хорошо понимает, зачем ей эти восемь часов. И не тратит их на имитацию деятельности».
Поэтому, когда Мария собирает команду, наличие детей для неё — не минус и не плюс. Это просто факт биографии, который может многое рассказать о человеке, если смотреть без предубеждения.
Без педагогических догм
Книги про «тигровых мам» и строгие системы воспитания Марии не близки. Она доверяет интуиции и наблюдению, хотя признаёт: интуиция тоже ошибается. Главное, что она старается не делать, — превращать ребёнка в проект, который нужно довести до результата.
Планшет в доме есть, но с ограничением: около сорока минут в день. «Я не считаю гаджеты злом. Но если я хочу, чтобы Варя умела скучать, придумывать и разговаривать, я должна оставить ей пространство, где нечем себя занять. Иначе я просто заполняю его экраном и называю это развитием».
Отдельная тема — ранняя «взрослость» девочек. Мария против конкурсов красоты, макияжа и нарядов, которые превращают ребёнка в маленькую женщину для чужого взгляда. Варя учится в международной школе — не ради статуса, а ради среды, в которой разные языки, культуры и семьи считаются нормой, а не исключением.
Варя и Зоя: сёстры, а не соперницы
Девочки дерутся, мирятся, делят игрушки и придумывают общие игры. Мария не назначает старшую «ответственной за младшую» и не требует уступать только потому, что она старше. Вместо этого учит договариваться — иногда через слёзы, иногда через смех, но без арбитража взрослого.
«Мне важно, чтобы у них остались друг у друга. Не потому что семья — это святое, а потому что хорошая сестра — это человек, которому можно позвонить в три часа ночи. Такую связь нельзя заставить, её можно только не разрушить».
Быть примером, а не идеалом
Мария много говорит о дисциплине, но не в смысле ранних подъёмов и списков дел. Для неё это скорее про честность с собой. Дети копируют не то, что им говорят, а то, как живут рядом. Если мама сидит в телефоне за столом, запрещать телефон ребёнку бессмысленно. Если она сутулится, слова про красивую осанку не работают.
«Я не хочу быть идеальной мамой. Я хочу быть человеком, на которого можно смотреть и понимать: так тоже можно. Ошибаться, уставать, просить прощения, начинать заново. Это гораздо полезнее, чем изображать спокойствие, которого у тебя нет».
Платье, в котором можно сесть на пол
Разговор неизбежно сворачивает к одежде. Для Марии критерий простой: в вещи должно быть можно обнять ребёнка, сесть на пол, поднять руки и не думать о том, как она выглядит со спины. Нарядность не должна требовать постоянного контроля.
«Мне нравятся платья, которые держат форму, но не держат меня. Когда ребёнок тянет за подол, я не должна шипеть: осторожно, это дорогое. Одежда должна вписываться в жизнь, а не наоборот».
Именно с таким подходом мы собираем каталог Fancy Mama: вещи, которые выдерживают объятия, дорогу, работу и внезапное приглашение на ужин. А если хочется сначала посмотреть, как это работает на теле, приходите в примерочную на Покровке.
После разговора остаётся не образ «успешной мамы», а ощущение человека, который не врёт себе. И, пожалуй, именно это и есть необычное — не карьера, не Нью-Йорк, не Digital October, а готовность жить без красивой картинки.